Джеральд Даррелл. Трилогия: «Моя семья и другие звери», «Птицы, звери и родственники», «Сад богов»

 

animalДжеральд Даррелл – знаменитый писатель-натуралист, внесший огромный вклад в спасение и сохранение разных редких видов животных. Эти три книги – автобиографические. В них рассказывается о детских годах автора, проведенных им вместе со своей семьей на одном из красивейших греческих островов – Корфу. Они читаются на одном дыхании, очень смешно и легко. Как говорит сам Даррелл, «наша жизнь на Корфу вполне могла бы сойти за одну из самых ярких и веселых комических опер». В то же время книги познавательны, даже для тех, кто считает себя абсолютно далеким от мира «букашек-таракашек» и прочей живности. Потому что писательский талант Даррелла способен увлечь любого человека.

ЦИТАТЫ:

⚡Я старался дать здесь точные портреты своих родных, ничего не приукрашивая, и они проходят по страницам книги такими, как я их видел. Но для объяснения самого смешного в их поведении должен сразу сказать, что в те времена, когда мы жили на Корфу, все были еще очень молоды: Ларри, самому старшему, исполнилось 23 года, Лесли – девятнадцать, Марго – восемнадцать, а мне, самому маленькому, было всего 10 лет. 

⚡– Ну и люди,– сокрушался Ларри.– Никакой взаимности, никакого участия к ближнему.
– Очень уж у тебя много участия к ближнему,– заметила Марго.
– А все твоя вина, мама,– серьезно сказал Ларри.– Зачем было воспитывать нас такими эгоистами?
– Вы только послушайте! – воскликнула мама.– Я их воспитала эгоистами!
– Конечно,– сказал Ларри.– Без посторонней помощи нам бы не удалось достичь таких результатов.

⚡Ларри само Провидение предназначило для того, чтобы нестись по жизни маленьким светлым фейерверком и зажигать мысли в мозгу у других людей, а потом, свернувшись милым котеночком, отказываться от всякой ответственности за последствия.

⚡– Что с ним такое? – спросила мама, решительным шагом пересекая комнату.
– Он напился,– ответила Марго с отчаянием,– и я ничего не могу с ним поделать. Я заставляю его принять горькую соль, чтобы завтра ему не было плохо, а он отказывается. Спрятался под одеялами и говорит, что я хочу его отравить. 
Мама взяла из рук Марго стакан и подошла к кровати. 
– Ну, живее, Ларри, и не будем валять дурака,– отчеканила она.– Выпей это одним глотком.
Одеяла заколыхались, из их глубин вынырнула взъерошенная голова Ларри. Затуманенным взором он посмотрел на маму и сощурился, как бы что-то припоминая.
– Вы ужасная старая женщина… Я уверен, что видел вас где-то раньше,– произнес он и, прежде чем мама успела опомниться от этого замечания, заснул крепким сном.